Неточные совпадения
Видите ли
на вершине этой отвесной скалы, направо, узенькую
площадку? оттуда до низу будет сажен тридцать, если не больше; внизу острые камни.
Каждый из нас станет
на самом краю
площадки; таким образом, даже легкая рана будет смертельна: это должно быть согласно с вашим желанием, потому что вы сами назначили шесть шагов.
Площадка,
на которой мы должны были драться, изображала почти правильный треугольник. От выдавшегося угла отмерили шесть шагов и решили, что тот, кому придется первому встретить неприятельский огонь, станет
на самом углу; спиною к пропасти; если он не будет убит, то противники поменяются местами.
Я стал
на углу
площадки, крепко упершись левой ногою в камень и наклонясь немного наперед, чтобы в случае легкой раны не опрокинуться назад.
Вот мы взобрались
на вершину выдавшейся скалы;
площадка была покрыта мелким песком, будто нарочно для поединка.
В одно мгновение прошмыгнул он в отворенную дверь и притаился за стеной, и было время: они уже стояли
на самой
площадке.
Он уже прежде знал, что в этой квартире жил один семейный немец, чиновник: «Стало быть, этот немец теперь выезжает, и, стало быть, в четвертом этаже, по этой лестнице и
на этой
площадке, остается,
на некоторое время, только одна старухина квартира занятая.
Он останавливался
на каждой
площадке и осматривался с любопытством.
«Где это, — подумал Раскольников, идя далее, — где это я читал, как один приговоренный к смерти, за час до смерти, говорит или думает, что если бы пришлось ему жить где-нибудь
на высоте,
на скале, и
на такой узенькой
площадке, чтобы только две ноги можно было поставить, — а кругом будут пропасти, океан, вечный мрак, вечное уединение и вечная буря, — и оставаться так, стоя
на аршине пространства, всю жизнь, тысячу лет, вечность, — то лучше так жить, чем сейчас умирать!
Из окон комнаты Агафьи Михайловны, старой нянюшки, исполнявшей в его доме роль экономки, падал свет
на снег
площадки пред домом. Она не спала еще. Кузьма, разбуженный ею, сонный и босиком выбежал
на крыльцо. Лягавая сука Ласка, чуть не сбив с ног Кузьму, выскочила тоже и визжала, терлась об его колени, поднималась и хотела и не смела положить передние лапы ему
на грудь.
Не ожидая согласия Самгина, он сказал кучеру адрес и попросил его ехать быстрей. Убежище его оказалось близко, и вот он шагает по лестнице, поднимаясь со ступеньки
на ступеньку, как резиновый, снова удивляя Самгина легкостью своего шарообразного тела.
На тесной
площадке — три двери. Бердников уперся животом в среднюю и, посторонясь, пригласил Самгина...
Лестница террасы спускалась
на полукруглую
площадку, — она густо заросла травой,
на ней лежали тени старых лип, черемух; между стволов торчали пеньки срубленного кустарника, лежала сломанная чугунная скамья.
Снимок — мутный, не сразу можно было разобрать, что
на нем — часть улицы, два каменных домика, рамы окон поломаны, стекла выбиты, с крыльца
на каменную
площадку высунулись чьи-то ноги, вся улица засорена изломанной мебелью, валяется пианино с оторванной крышкой, поперек улицы — срубленное дерево, клен или каштан, перед деревом — костер, из него торчит крышка пианино, а пред костром, в большом, вольтеровском кресле, поставив ноги
на пишущую машинку, а винтовку между ног, сидит и смотрит в огонь русский солдат.
Клим встал, чтоб позвонить. Он не мог бы сказать, что чувствует, но видел он пред собою
площадку вагона и
на ней маленького офицера, играющего золотым портсигаром.
— Меньше часа они воевали и так же — с треском, воем — исчезли, оставив вокзал изуродованным, как еврейский дом после погрома. Один бородач — красавец! — воткнул
на штык фуражку начальника станции и встал
на задней
площадке вагона эдаким монументом! Великолепная фигура! Свирепо настроена солдатня. В таком настроении — Петербург разгромить можно. Вот бы Девятого-то января пустить туда эдаких, — закончил он и снова распустился в кресле, обмяк, улыбаясь.
— Сказано: нельзя смотреть! — тихо и лениво проговорил штатский, подходя к Самгину и отодвинув его плечом от окна, но занавеску не поправил, и Самгин видел, как мимо окна, не очень быстро, тяжко фыркая дымом, проплыл блестящий паровоз, покатились длинные, новенькие вагоны;
на застекленной
площадке последнего сидел, как тритон в домашнем аквариуме, — царь.
Она освещена была двумя сальными свечами, а стены оклеены были золотою бумагою; впрочем, лавки, стол, рукомойник
на веревочке, полотенце
на гвозде, ухват в углу и широкий шесток, [Шесток —
площадка в передней части русской печи.] уставленный горшками, — все было как в обыкновенной избе.
Поговорив немного с хозяином и помолчав с хозяйкой, мы объявили, что хотим гулять. Сейчас явилась опять толпа проводников и другая с верховыми лошадьми.
На одной
площадке, под большим деревом, мы видели много этих лошадей. Трое или четверо наших сели
на лошадей и скрылись с проводниками.
Кругом теснились скалы, выглядывая одна из-за другой, как будто вставали
на цыпочки.
Площадка была
на полугоре; вниз шли тоже скалы, обросшие густою зеленью и кустами и уставленные прихотливо разбросанными каменьями.
На дне живописного оврага тек большой ручей, через который строился каменный мост.
Хотя горы были еще невысоки, но чем более мы поднимались
на них, тем заметно становилось свежее. Легко и отрадно было дышать этим тонким, прохладным воздухом. Там и солнце ярко сияло, но не пекло. Наконец мы остановились
на одной
площадке. «Здесь высота над морем около 2000 футов», — сказал Бен и пригласил выйти из экипажей.
В полуверсте от местечка,
на голой, далеко расчищенной кругом
площадке, стояло белое небольшое здание, обнесенное каменной стеной.
Я обогнул утес, и
на широкой его
площадке глазам представился ряд низеньких строений, обнесенных валом и решетчатым забором, — это тюрьма. По валу и
на дворе ходили часовые, с заряженными ружьями, и не спускали глаз с арестантов, которые, с скованными ногами, сидели и стояли, группами и поодиночке, около тюрьмы. Из тридцати-сорока преступников, которые тут были, только двое белых, остальные все черные. Белые стыдливо прятались за спины своих товарищей.
Мы мчались из улицы в улицу, так что предметы рябили в глазах: то выскочим
на какую-нибудь открытую
площадку — и все обольется лучами света: церковь, мостовая, сад перед церковью, с яркою и нежною зеленью
на деревьях, и мы сами, то погрузимся опять во тьму кромешную длинного переулка.
Вдруг в одном месте мы вышли
на открытую со всех сторон
площадку.
«Ух, уф, ах, ох!» — раздавалось по мере того, как каждый из нас вылезал из экипажа. Отель этот был лучше всех, которые мы видели, как и сам Устер лучше всех местечек и городов по нашему пути. В гостиной, куда входишь прямо с
площадки, было все чисто, как у порядочно живущего частного человека: прекрасная новая мебель, крашеные полы, круглый стол,
на нем два большие бронзовые канделябра и ваза с букетом цветов.
Зрители ходят по лестнице и останавливаются
на трех
площадках, чтобы осмотреть всю землю.
Прямо под окном виднелась тень сучьев оголенного высокого тополя, всеми своими развилинами отчетливо лежащая
на песке расчищенной
площадки.
Из окна его комнаты видна была поросшая цикорием
площадка lawn-tennis’a,
на которой, по указанию управляющего, собирались крестьяне.
— Ну, как же, она не простит мне, — говорил Масленников, провожая бывшего товарища до первой
площадки лестницы, как он провожал людей не первой важности, но второй важности, к которым он причислял Нехлюдова. — Нет, пожалуйста, зайди хоть
на минуту.
Не успел Нехлюдов спросить швейцара о том, где Михаил Иванович (Масленников), как он сам показался
на ковровой лестнице, провожая очень важного гостя, такого, какого он провожал уже не до
площадки, а до самого низа.
Оставив казаков ожидать нас в седловине, мы вместе с Дерсу поднялись
на гору. По гипсометрическим измерениям высота ее равна 1160 м. Подъем, сначала пологий, по мере приближения к вершине становился все круче и круче. Бесспорно, что гора Тудинза является самой высокой в этой местности. Вершина ее представляет собой небольшую
площадку, покрытую травой и обставленную по краям низкорослой ольхой и березой.
Помещение мастерской составилось из трех квартир, выходящих
на одну
площадку и обратившихся в одну квартиру, когда пробили двери из одной в другую.
Он раздвинул кусты жимолости и сирени и скрылся в зелени под стеной часовни; я последовал туда за ним и очутился
на небольшой плотно утоптанной
площадке, которая совершенно скрывалась в зелени.
Осмотрел я свои два ружья, взвел курки и стал раздумывать, где бы мне получше стать. Сзади меня в трех шагах большая сосна. «Дай стану у сосны и ружье другое к ней прислоню». Полез я к сосне, провалился выше колен, обтоптал у сосны
площадку аршина в полтора и
на ней устроился. Одно ружье взял в руки, а другое с взведенными курками прислонил к сосне. Кинжал я вынул и вложил, чтобы знать, что в случае нужды он легко вынимается.
В передней Бахарева встретил неизменный Палька, который питал непреодолимую слабость к «настоящим господам». Он помог гостю подняться
на лестницу и, пока Бахарев отдыхал
на первой
площадке, успел сбегать в кабинет с докладом.
Когда они поднялись
на вторую
площадку лестницы, Половодов повернул к двери, которая вела в кабинет хозяина. Из-за этой двери и неслись крики, как теперь явственно слышал Привалов.
На первой забежной
площадке, в этом столбе оказалось углубление, вроде ниши, не более одного шага ширины и в полшага глубины.
Она направилась мимо оркестра
на другую сторону
площадки, где близ дороги ждала кого-то чья-то коляска.
После нижегородской деревянной хоромины только что отстроенный казанский театр мог казаться даже роскошным. По фасаду он был красивее московского Малого и стоял
на просторной
площадке, невдалеке от нового же тогда дома Дворянского собрания. Если не ошибаюсь, он и теперь после пожара
на том же месте.
Здание университета его не красит, потому что стоит в стороне,
на узкой
площадке.
На каком-то огромном полу лежала бесконечная географическая карта с раскрашенными
площадками, с извилистыми чертами рек, с черными кружками городов.
Осенью пришли во двор молодые с «музыками», а
на посыпанной песком
площадке двора Иохим со «свахами и дружинами» отплясывал такого казачка, какого я уже никогда не видывал впоследствии.
На монастырской
площадке тоже все успокоилось, и жизнь стала входить в обычную колею.
На широкое крыльцо кляштора выглянули старые монахини и, видя, что все следы наваждения исчезли, решили докончить прогулку. Через несколько минут опять степенно закружились вереницы приютянок в белых капорах, сопровождаемые степенными сестрами — бригитками. Старуха с четками водворилась
на своей скамье.
Кроме того, по воскресеньям у шинка две скрипицы и контрабас наяривали плясовые мотивы, под которые
на утоптанной
площадке парубки и дивчата плясали казачка…
Когда они выбежали из-за траверса
на открытую
площадку, пули посыпались буквально как град; две ударились в него, но куда и что они сделали, контузили, ранили его, он не имел времени решить.
Где
на батарее сидит кучка матросов, где по середине
площадки, до половины потонув в грязи, лежит разбитая пушка, где пехотный солдатик, с ружьем переходящий через батареи и с трудом вытаскивающий ноги из липкой грязи; везде, со всех сторон и во всех местах, видите черепки, неразорванные бомбы, ядра, следы лагеря, и всё это затопленное в жидкой, вязкой грязи.
Уже несколько шагов только оставалось Калугину перейти через
площадку до блиндажа командира бастиона, как опять
на него нашло затмение и этот глупый страх; сердце забилось сильнее, кровь хлынула к голове, и ему нужно было усилие над собою, чтобы пробежать до блиндажа.
— Всем юнкерам второго курса собраться немедленно
на обеденной
площадке! Форма одежды обыкновенная. (Всем людям военного дела известно, что обыкновенная форма одежды всегда сопутствует случаям необыкновенным.) Взять с собою листки с вакансиями! Живо, живо, господа обер-офицеры!
Сонин дом Александров знал еще с прошлого года и потому, спрыгнув
на ходу с вагонной
площадки, быстро и уверенно дошел до него.
На этой же
площадке пели весенними вечерами свои собственные песни, передававшиеся из поколения в поколение и часто не совсем цензурные.